Джонсоны в Российской Империи

Русская семья Джонсон, чья фамилия встречается в различных формах — Zhonson, Johnson, Жонсон и Джонсон, — достоверно прослеживается до Иоганна Ф. Г. Джонсона, позднее известного в России как Иван Иванович Жонсон. Он родился в Варшаве в 1769 году и поступил на Российскую Императорскую службу в конце XVIII века. В Санкт-Петербурге он преподавал немецкий язык в таких учебных заведениях, как Первый Сухопутный Кадетский Корпус и Александровский Кадетский Корпус, и со временем достиг гражданского чина титулярного советника.[1] Его положение свидетельствует о том, что он был образованным и пользовавшимся общественным уважением иммигрантом, хотя официальная известность семьи в России складывалась постепенно благодаря Императорской службе, а не вследствие немедленного признания её великим иностранным дворянским родом.

Потомки Иоганна образовали заметную русскую военную семью. Его сын Александр Иванович Жонсон стал полковником и командовал 1-м батальоном Карабинерного Полка Генерал-Фельдмаршала Князя Барклая-де-Толли. Сын Александра, Николай Александрович Жонсон, чья фамилия, согласно сообщениям, была указана как «de Johnson» на визитной карточке на французском языке, служил офицером в 3-й Гвардейской и Гренадерской Артиллерийской Бригаде.[2]

Наиболее известным представителем этой ветви был Николай Николаевич Жонсон (1878–1918), получивший образование в Александровском Кадетском Корпусе и Михайловском Артиллерийском Училище. После службы в качестве артиллерийского офицера он стал близким помощником и секретарём Великого Князя Михаила Александровича. Он сопровождал Великого Князя в заключение в Перми и был похищен и убит вместе с ним в ночь с 12 на 13 июня 1918 года.[3]

Ту же фамилию носили и другие видные Императорские офицеры, хотя их точное родство с ближайшей ветвью Иоганна не всегда установлено в опубликованных материалах. Поиск по фамилии в базе данных Министерства Обороны России, посвящённой Великой Войне, выдаёт почти 300 записей с различными вариантами написания Johnson/Zhonson, хотя среди них могут быть повторяющиеся упоминания, нижние чины и лица, принадлежавшие к неродственным семьям.[8] Константин Вильгельмович, или Васильевич, Жонсон дослужился от капитана до полковника и, согласно сообщениям, в 1910 году вышел в отставку в чине генерал-майора. Его сын Константин Константинович Жонсон окончил Императорский Морской Корпус и служил офицером Каспийской Флотилии, достигнув в годы Первой Мировой Войны чина лейтенанта.[4] Герберт, или Гертберт, Георгиевич Джонсон (1857–1919), лютеранский дворянин, родившийся в Гельсингфорсе, достиг чина генерал-лейтенанта. Он командовал 20-м Галицийским Пехотным Полком, позднее возглавлял 27-ю Пехотную Дивизию и был награждён как Георгиевским Оружием, так и Орденом Святого Георгия IV степени.[5] В совокупности эти сведения показывают, что фамилия Джонсон, или Жонсон, была широко представлена на Российской Императорской военной службе и что к концу XIX — началу XX века несколько её носителей вошли в высшую военно-служилую элиту. При этом данные записи не следует рассматривать как относящиеся к одной разветвлённой семье. Джонсон/Жонсон являлась полигенетической фамилией, вошедшей в русские документы по нескольким различным языковым, региональным и генеалогическим каналам, и многие её носители, несомненно, не состояли в родстве с варшавской семьёй Иоганна Джонсона.

Однако происхождение семьи до рождения Иоганна в Варшаве остаётся неизвестным. Его образование и занятие связывают его с немецкоязычной Центральноевропейской средой, однако язык сам по себе не доказывает немецкое происхождение по отцовской линии. Примечательно, что наследственная фамилия представлена в явно узнаваемой британской форме Johnson, а не Johannsen, Jansen или в виде другой характерно немецкой фамилии. Поэтому британское происхождение представляется правдоподобным. Среди возможных мест происхождения в Британии особого внимания заслуживает Шотландия, поскольку в период с XVI по XVIII век значительное число шотландцев переселилось в Речь Посполитую и обосновалось там. Среди них были купцы, военные, духовенство, учёные и представители благородных или дворянских семей; впоследствии многие из них интегрировались в польские, немецкоязычные протестантские и другие местные сообщества.[6][7]

Таким образом, разумная рабочая гипотеза состоит в том, что русские Джонсоны, или Жонсоны, происходили от семьи британского происхождения — возможно, а в контексте британской миграции в Польшу, вероятно, с большей долей правдоподобия, из Шотландии. Среди возможных британских мест происхождения Шотландия исторически представляется более вероятной, чем Англия. Английское коммерческое присутствие в Речи Посполитой было значительным, особенно через Балтийские порты и Истлендскую Компанию, однако оно не привело к возникновению поселенческой диаспоры, сопоставимой с широко распространёнными шотландскими общинами, существовавшими по всей территории Речи Посполитой. С точки зрения вероятности это является ключевым различием.[9]

На протяжении нескольких поколений такая семья могла вступать в местные браки и войти в немецкоязычную культурную и религиозную среду до того, как Иоганн переехал из Варшавы и поступил на Российскую Императорскую службу. Это могло бы дать последовательное объяснение британскому облику фамилии, варшавскому происхождению Иоганна, его владению немецким языком и успешному вхождению семьи в образованное Российское служилое сословие.

Тем не менее в настоящее время не известно ни одной сохранившейся документальной цепочки, которая устанавливала бы личности родителей Иоганна Джонсона или прослеживала его происхождение до Варшавы. Шотландская гипотеза исторически правдоподобна и соответствует более широкой картине шотландской миграции и ассимиляции в Речи Посполитой, однако остаётся недоказанной. История семей Джонсон, или Жонсон, в Российской Империи сохраняется здесь как связанная глава более широкой истории имени Джонсон. Независимо от того, имеют ли упомянутые семьи общее происхождение, их более широкое сходство тем не менее поразительно: в обоих случаях присутствуют перемещения между Западноевропейским и Восточноевропейским мирами, связи с землями Польши и России и утверждение имени Джонсон в контексте Русской истории. Поэтому Дом сохраняет эту историю как часть более широкого долга по сохранению и представлению истории Джонсонов там, где она имеет значимую связь с его собственным культурным, династическим и Древнерусским наследием.

Связанные документы